?

Log in

[sticky post] Sep. 23rd, 2012

Когда-то тут был подробный и структурированный Верхний Пост, а теперь я просто могу сообщить, что я жена хорошего человека, мама мальчика,  преподаватель, обозреватель детских книг, эксперт "Книгуру" и литературный, не побоюсь этого слова, критик. Ещё книголюб, атеист, придерживаюсь либерально-демократических политических взглядов, подвергаю сомнению решительно всё на свете, люблю науку, своих друзей и вкусно поесть, а ещё переживаю за право каждого быть таким, каким ему хочется (конечно же в границах, очерченных уголовным кодексом и здравым смыслом).

И не говорите, пожалуйста, что вас обо всем это не предупреждали! :)
Порассуждать о том, как Интернет изменил нашу жизнь и взаимоотношения, любят многие. Майкл Харрис то смешит читателя своей неспособностью отвлечься от Интернета и прочитать "Войну и мир", то вдруг делается очень серьёзным и пишет книгу, которая всем нам нужна.

Майкл Харрис. Со всеми и ни с кем. Книга о нас - последнем поколении, которое помнит жизнь до Интернета. - М.: Манн, Иванов и Фербер, 2015.

Кто-то проклинает Интернет за разрушение подлинных взаимоотношений и глупости, сжирающие свободное время, а кто-то превозносит за возможность полноценно общаться и учиться тому, что было недоступно. Этот бесконечный спор остроконечников и тупоконечниками разрешается довольно просто: важна не сама технология, а то, как мы её используем. По крайней мере, автор книги приходит именно к такому умозаключению. Как-то раз он отказался от виртуальной жизни, и что, всё стало лучше? Ага, как же!

"Я искренне думал, что смогу разумно заполнить свое свободное время, после того как перестану смотреть видео про кошек и отвечать на твиты Брета Эллиса. Однако не тут-то было. Оффлайн я остался таким же болваном, как и онлайн. Единственная разница заключается в том, что мое неразумное поведение стало для меня болезненно очевидным. За это надо как-то ухватиться, хотя радоваться пока нечему".

Эта более-менее очевидная мысль книги, конечно, не единственная. Собственно говоря, автор даже не об этом берётся рассуждать. На самом деле он пытается уловить неуловимое, то есть понять, что изменилось в нас самих с появлением Интернета. Что мы потеряли навсегда? Или может быть приобрели? Открою секрет: Харрис так и не даст окончательного набора тезисов-ответов (точнее рассыпет их по всей книге, не подчеркивая значимость одних и второстепенность других), зато на протяжении многих глав порассуждает о самых разных аспектах нашего взаимодействия с сетью с непременными ссылками на "Галактику Гутенберга" Маклюэна и "Историю чтения" Мангеля, и столь же ожидаемым сравнением нынешней ситуации с революцией Гутенберга. Эта публицистика перемежается фактами, ссылками на исследования, случаи и личный опыт самого Харриса и в конечном итоге оказывается очень полезной: несмотря на очевидность ряда авторских наблюдений, мы получаем возможность суммировать собственные практики интернет-жизни и в очередной раз сделать выводы об их продуктивности или бесполезности в нашей собственной жизни.

Книга открывается прекрасной историей, которая задаёт тон дальнейшим рассуждениям: дочь приехала из эмиграции и показала своей деревенской матери, никогда не видевшей компьютера, свой дом с помощью веб-камеры. Дочь объяснила, что Интернет может показать ей всё! В ответ на это мать расплакалась и попросила показать, как живётся бабушке на том свете. Выходит, что Интернет, казавшийся нам сначала пещерой с сокровищами, имеет массу ограничений. Более того, он лишает нас многого, например, одиночества.

По мнению Харриса, утрата уединения - это главное новшество, привнесённое в нашу жизнь всемирной сетью. Но это, пожалуй, самое глобальное следствие, которое мы ещё толком и не можем оценить. Есть масса других аспектов во всех сферах жизни. Интернет полностью изменил воспитание детей и взаимодействие внутри семьи с помощью смартфонов, планшетов и мессенджеров. Видео с младенцами, пытающимися "кликнуть" по картинке в бумажной книге, показывают, как на наших глазах происходит революция, в ходе которой общение редуцируется и становится более управляемым, скука навсегда уходит в прошлое, память перестаёт быть хранилищем знаний и картинок прошлого - все это уходит во внешние носители (вообще памяти и её трансформации посвящена целая глава). Жизнь детей стала чередой "соединений и разъединений с цифровым миром". Интернет меняет детские ценности.

"Она проанализировала самые популярные американские телевизионные шоу для детей от 8 до 12 лет за период с 1967 по 2007 год. Содержание телевизионных передач такого рода (типичные представители – «Американский идол» и «Ханна Монтана») разительно изменилось. В шестидесятые годы это была тема «счастливые дни». «Чувство общности» стало ведущим мотивом с 1967 по 1997 год. А в последнее десятилетие изучаемого периода главное содержание – это слава и известность (которые почти отсутствовали в передачах предыдущих десятилетий). Ульс в связи с этим подчеркивает, что самое значимое общественное изменение в последнее десятилетие – появление интернета, а особенно возникновение таких платформ, как YouTube и Facebook. На них любой человек может заявить о себе в сети и поделиться многими аспектами своей жизни с людьми, которых он никогда не видел. Иными словами, каждый получил шанс стать знаменитым. Недавний опрос трех тысяч британских родителей подтвердил этот вывод. Обнаружилось, что в первую тройку самых популярных профессий их дети включили спортсмена, поп-звезду и артиста. Двадцать пять лет назад три первые строчки занимали учитель, банкир и врач"..

Рассуждая о влиянии Интернета на восприятие и мышление, Харрис вспоминает Дарвина и Докинза, то есть, понятное дело, говорит о теории мемов. Интернет, будучи идеальным механизмом копирования и распространения мемов, закономерно приводит к ускорению культурной эволюции, впрочем, тут автор очень поверхностен и быстро бросает тему в пользу сетований по поводу нынешней молодежи, которая не помнит мир до Интернета. Наше поколение, родившееся до глобальной сети, - последние мечтатели, а наши дети якобы утратят возможность одинокого созерцания. (Пожалуй, это спорное утверждение, ведь, несмотря на Интернет, йога и буддизм по-прежнему с нами.)

Далее Харрис указывает на очевидные опасности нашей новой открытости миру: приводит самые известные случаи кибер-буллинга, упоминает подростковые самоубийства из-за травли в сети. Больше всего его удивляет вот что: люди, которых травят из-за роликов в youtube пытаются уйти от проблемы не с помощью отказа от сети, а ещё большим погружением - новыми роликами, ещё большей публичностью, ростом сетевой активности. Это, по его мнению, характерно для цифровых аборигенов, то есть поколения, родившегося в эпоху Интернета, сросшегося с гаджетом и одержимого страстью к постоянному общению и ежеминутным контактам. Мы, пожалуй, слишком откровенны в сети, более того, нам это нравится, можно даже говорить о новой, на наших глазах возникающей "культуре публичной исповеди", что может быть и неплохо, ведь из наших сообщений и эмоций собираются огромные базы данных человеческого, анализ которых может быть поможет нам лучше понять себя и найти более совершенные формы взаимодействия. Собственно, автор книги приводит примеры подобных исследований.

Не обходит он стороной проблему фейков и распространения недостоверной информации через Интернет. В качестве примера здесь приводятся статьи Википелии с ложными сведениями и то, как эти сведения многократно копируются без проверки. Интересно, что он указывает некоторые внутренние механизмы, которые не то что способствуют, а прямо-таки культивируют эту тенденцию. Ещё одна сторона массового доверия некачественной информации - размывание экспертного и профессионального мнений. В Интернете любой, кто имеет мнение и завёл блог, - уже эксперт, тут происходит массовый дрейф от профессионалов - к непрофессионалам. Впрочем, это не ново - то же самое было и в XVI в., когда печаталась масса низкокачественной литературы, и в XIX в., когда в газетах появились разделы "Письма читателей". Именно в этом разделе книги помещены небезынтересные, хотя и краткие рассуждения о "гуглизации знания", облегчении поиска любой информации и влиянии этих процессов на научные исследования, о засилье "массовой" критики и торжестве вульгарного субъективизма на этом поле. Лучшая цитата этого раздела, на мой взгляд, из рассуждений автора об акрониме "ИМХО":

"Неизбежный спутник девальвации профессионального экспертного мнения – это завышение оценки общественной точки зрения именно в награду за любительщину. Комментарии в сети буквально усеяны акронимом ИМХО, обозначающим совершенно безобидную, на первый взгляд, фразу (in my honest opinion – «по моему искреннему мнению», или in my humble opinion – «по моему скромному мнению»). Эта аббревиатура возникает, когда нужна индульгенция на безнаказанность публичного высказывания".

и далее:

"Я привык видеть в ИМХО предвестник глупости и чепухи. Акроним обычно предупреждает о том, что комментарий либо плохо обдуман, либо пропитан предрассудками, либо пустяковый. Это элемент той культуры публичных обсуждений, в которой "искреннее мнение" заслуживает публикации и усвоения не из-за своих достоинств, а лишь за искренность".

Далее написано ещё немало интересного: революция онлайн-обучения, персонифицированные онлайн-сервисы, неустойчивое равновесие между двумя реальностями - традиционной и цифровой, фетишизация прошлого, когда в книге самым важным провозглашаются запах и шелест, а антиквариат снова в моде, и виртуальная жизнь как отказ от жизненных целей. В конце концов, зачем нам исследовать космос, когда внутри цифровых миров есть столько интересного?

Завершает автор рассказом о собственной борьбе с интернет-зависимостью: сначала он старался проводить меньше времени в сети, а затем на месяц и вовсе отказался от Интернета. Именно тут будет смешной рассказ о муках Харриса во время чтения "Войны и мира" и философское рассуждение о том, как сильно человеческая память отличается от компьютерной. Каковы результаты "аналогового августа"? Я на самом деле советую прочитать. Или провести собственный подобный опыт с тщательным его документированием!

Книга в лабиринте: http://www.labirint.ru/books/482608/
Книга в озоне: http://www.ozon.ru/context/detail/id/32117764/
Что читал сам и что читали ему мы, родители за два с половиной месяца весны, часть которой была беспросвето занята школой и кружками, а вторая часть оказалась неожиданно посвящена болезням.

Недавно появился пост Ирины Лукьяновой, где она писала, что к ним в школу на собеседование приходят очень разные 13-летние, одни уже читали Кафку и другие сложные тексты, а другие - все книжки про "Котов-воителей". Вот мой как раз будет из других - он правда котов этих не читал, у нас дома их нет, но качественное содержание его чтения, по-моему, примерно такое.

Что читал сам (ради разнообразия, сегодня буду писать не по жанрам, а по симпатиям, Кирилл вдруг стал делиться, нравится ему книга или нет, и вообще как-то их обсуждать, подробно пересказывать любиые моменты).

Read more...Collapse )

Что читали мы вслух, все вместе.
Вообще я вдруг обнаружила, что у меня в доме почти подросток, а мы не прочитали и половины имеющихся книг на возраст до 10 лет, так что раскопала подвалов и шкафов перетрясла, чтобы читать детское, пока он совсем ещё не вырос.

Read more...Collapse )
Меня постоянно спрашивают о хорошей фантастике для школьников, зная, что я это направление люблю и читаю, но я всегда со скрипом советую, потому что неплохо знаю научную фантастику 60-80-х гг., читала классику фэнтези, поэтому многие современные тексты кажутся мне вторичными, да и просто хуже написанными. Но тут попалось два произведения подряд, которые не грех и посоветовать любителям выдуманных миров. Стоит только иметь в виду, что миры там важнее психологизма и двойных смыслов, зато сюжеты интересные!

Матильда Глейзер. Книжные странники. - М.: Рипол, 2017.

Идея проникновения из нашего мира в книжный, конечно, активно эксплуатируется разными писателями, и обычно от подобного сюжета много не ждёшь. Если Корнелия Функе более-менее заинтриговала своим Чернильным миром, герои которого шастали туда-сюда,из книг и обратно, только ветер в ушах свистел, то "Время библиомантов" Кая Майера стало полным разочарованием, несмотря на обильные лужи крови, которым позавидует сам Тарантино. Впрочем, в отличие  от обоих указанных произведений, у "Книжных странников" есть одно существенное достоинство: перед нами не сериал, а законченная книга, продолжения не следует.

Герои этой истории могут проникать в сюжет книги с помощью специального портала, типа Стоунхенджа. Они кладут книгу себе на лицо, ложатся под арку - и вуаля, ты уже рядом с Шер-ханом, который вот-вот поучаствует в следующей сцене, потом освободится и сможет с тобой погулять. Люди там, конечно, не просто так развлекаются, их задача - следить за сохранностью книжных сюжетов. Чтобы седьмой гном Белоснежки не вздумал вдруг заняться пекарским делом, а юный Вертер не передумал насчёт самоубийства.

Главная героиня, как водится, узнаёт о своей способности неожиданно и вдруг, и это не мешает ей оказаться в центре главных событий. Началось всё, конечно, не с неё, сначала убили Шерлока, а уж потом юная Эми заметила, что из "Алисы в стране чудес" исчез Белый Кролик, и другие книги, одна за другой, лишаются своих важных идей. В компании юного красавца и юного Вертера, Эми начинает своё расследование. Каждая глава книги сопровождается эпиграфом из якобы-средневековой сказки о Принцессе, сначала кажется, что это просто так, а потом выходит, что вся история как раз повязана на этой сказке. Вообще хорошим достоинством книги является неожиданное развитие событий и непредсказуемая развязка. Любовная линия мало отличается от подобных в других подростковых романах, зато автор счастливо избавил нас от сопливого хеппи-энда, и придумал конец поинтересней!

Это в общем-то типичный нынешний young-adult, но один из пристойных его вариантов. Тут нет особенной глубины и это, по сути, жанровая литература, но она порадует книголюбов хотя бы возможностью вспомнить любимые сюжеты и хорошим юмором.
Любителям сюжетов, связанных с путешествием внутрь книг рекомендую ознакомиться с тематической подборкой (я в ней почти всё читала, так что категорически могу рекомендовать оттуда "Дело Джен, или Эйру немилосердия" Джаспера Ффорде): https://www.livelib.ru/selection/14370-puteshestviya-v-knigi

Марина Дробкова. Техноведьма. Книга 1. Имперский марш. - М.: Росмэн, 2016.
Марина Дробкова. Техноведьма. Книга 2. Правило четырёх. - М.: Росмэн, 2017.

Видимо, надо собраться и сделать отдельный пост про фэнтези от "Росмэн", у них уже столько серий вышло самой разной фантастики современных российских авторов. При этом некоторые мне очень нравятся, я отслеживаю и покупаю продолжения, другие мне совершенно не нравятся, и я отговариваю от их чтения, третьи я ещё не успела прочитать, и есть ещё четвёртые, в чём-то хорошие, а в чём-то не вполне удачные. Пока пост зреет, скажу, что мои любимые серии фэнтези от "Росмэн" - это "Мутангелы" Аи Эн и "Лис Улисс" Фреда Адры.

"Техноведьма" - это трилогия, первые две книги вышли, а последняя уже на подходе. Книжка написана с претензией на science fantasy, пожалуй, для её осуществления там маловато элементов научной фантастики, хотя вот с искусственным интеллектом автор придумал здорово. Да и вообще идея увязать в один мир волшебных животных, мудрых старцев в высокой башне, оборотней, высокие технологии, искусственный интеллект, обычных людей и сложносочинённое противостояние всех этих существ (и не совсем существ) друг другу лишь на первый взгляд кажется дурацкой. Вот Марине Дробковой вполне это удалось!

Действие книги происходит на архипелаге, состоящем из четырех островов. На одном из них, Светлоярске, живут, хотя скорее прозябают, обычные люди в разрушающемся мире - по какой-то причине (по мере чтения мы её поймём) утеряны многие технологии, так что все продолжают эксплуатировать старые механизмы, а когда те устаревают - переходят на натуральное хозяйство со стиркой руками в пруду. На этом же острове находится интернат, где живут дети, потерявшие родителей, или дети очень бедных родителей. Никакого расстройства привязанности, там детей очень любят и защищают, они живут как будто в семье, хотя и бедно, конечно. Именно там мы встречаем главную героиню, 13-летнюю Аню Пчёлкину, которая обнаруживает удивительные способности взаимодействия с механизмами, и тут же отправляемся с ней в приключения сначала по её острову, а затем уже (во второй книге) по всему архипелагу.

По мере развития действия, выясняется, что эта самая Аня - техноведьма, наследница таких же техноволшебников, которых уничтожили (или нет) в ходе гражданской войны. Автор немного описывает, что они умели и как проявлялись их способности, мы ненадолго заглядываем в запертый город техников, а потом она отправляется искать родного брата, добирается до Центрального острова, где люди живут бок о бок с "искусственными людьми" (искусственным интеллектом). Развитие технологий вовсе не уничтожило социальную сегрегацию и бедность: по-прежнему есть богатые, которые могут себе много чего позволить, в том числе хорошее образование, и бедные, которым остаются танец степ и каллиграфити.
В конце второй книги ситуация предсказуемо обостряется, так что Ане предстоит вернуться к себе, на Светлоярск, и там примкнуть к Сопротивлению.

Что у автора получилось? Интересный, убедительный мир с красивыми и неожиданными задумками. Что не очень получилось? Хронология. По мере чтения второй книги не сразу понимаешь, что события, описанные параллельно, не синхронизированы, что пока Аня идёт от Светлоярска к Центральному, её брат не учится читать, а его отец не танцует степ, это происходит за несколько лет до путешествия Ани. Да и вообще приходится постоянно прилагать дополнительные усилия, чтобы понимать, в какой последовательности и как долго происходят те или иные события, описанные на разных островах или в разных концах одного острова. Есть и другие очевидные неувязки, вроде взаимодействия людей с волшенбым лесом (чего они раньше туда не убежали? почему вообще все тихо сидят и соглашаются жить в таком убогом мире?), но посмотрим, может автор разрешит их в продолжении. Буду ли я читать третью книгу? Да, непременно, автор оставляет множество неразгаданных загадок, и хотя я догадалась, откуда взялся нетипичный Искусственный интеллект, остальное пойму только из третьей книги. Заодно интересно узнать, что за мир построят эти хорошие дети, когда всех победят.
Когда-нибудь я буду писать о книжках оперативно, до того, как их все уже раскупили и прочитали, но пока такое время не наступило.

В советские-то времена все выписывали журналы, и моя семья - не исключение. Набор подписок год от года был разный, неизменными оставались два наименования - "Юность" и "Иностранная литература". Подборки обоих этих журналов до сих пор хранятся у мамы в полном составе и порядке. Время от времени она порывается их выбросить (у нас нет дачи, куча можно отвозить все в даный момент ненужное), но я так страдаю от одной подобной мысли, что она этого не делает.
Чтение "Иностранки" - это такой семейный навык, отразившийся в генах. Правда в последние годы меня расстраивала необходимость брать журналы в библиотеке (подписку после пары неудач больше не оформляли, да и дорогая она получается, если сразу на полгода), зато сейчас я их могу покупать в лабиринте, каждый месяц. Чувствую себя так, будто мне наконец вернули что-то важное!

"Иностранка" хороша тем, что позволяет узнать множество современных очень хороших текстов зарубежных авторов в самых разных жанрах и стилях, с которыми в других условиях читатель вряд ли встретится. Это такая сокровищница с редкостями, не растиражированные бестселлеры (хотя, к примеру, Умберто Эко или та Артуро Переса-Ревертеса мы впервые прочитали именно в этом журнале), а малоизвестные авторы из, допустим, Восточной Европы или там Африки, таких мест, о которых мы зачастую и не думали, будто там есть писатели и Хорошая Литература. Второе, за что я люблю "Иностранку" (недавно полюбила, раньше я это все пропускала) - это публицистика и критические статьи. Я из читаю, потому что люблю рассуждения о том, как устроена литература, а ещё потому что это всегда в некоторой степени мастер-класс для меня - практикующего дилетанта.
Иногда бывают не сборные, а тематические номера, например "Современные тексты о Второй мировой войне" или там "Современная литература Нидерландов", но второй номер 2017 г. какой-то уникальный - он целиком посвящён Энтони Бёрджессу!

Иностранная литература, № 2. 2017. - М.: Иностранная литература, 2017.

Все мы читали (или смотрели фильм) "Заводной апельсин", но зачастую именно этим и ограничивается наше знакомство с автором. Впрочем, обычно одного этого романа достаточно, чтобы понять кое-что о мире, а ещё убедиться, что автор - один из классиков ХХ века. Редакторы номера вполне справедливо решили, что у российских читателей одностороннее представление о творчестве Бёрджесса (хотя на русский язык переведён почти половина его романов, но не всегда удачно) и посвятили ему целый номер. Николай Мельников так и назвал вступительную статью - "В тени заводного апельсина" - и рассказал, каким разносторонним писателем и неординарной личностью был наш автор. Вообще говоря, когда Мельников пишет о каком-то писателей (книге, произведении), то как-то сразу понимаешь, что ты: а) темнота некультурная, б) хочешь сразу и непременно прочитать именно это, потому что ничего интересней в мире нет в данный момент. Не знаю, у меня ли одной такой эффект или же это просто мой вариант нативной рекламы, единственный действующий на мою литературоцентричную личность?

В номер вместилось разное:
- роман "Право на ответ" (не целиком, продолжение в третьем номере);
- рассказ о том, как Шекспир повстречался с Сервантесом и завидовал ему до конца жизни (у Бёрджесса пунктик на том, что "Дон Кихот" - вершина романистики Нового времени, так же, как "Улисс" - вершина того же самого в век постмодерна);
- фрагмент автобиографии, авторы очень удачно его выбрали, как раз тот период, когда Бёрджесс с женой отправились в путешествие в Советскую Россию и провели несколько недель в Ленинграде. Совершенно не типичный взгляд на Ленинград, он не увидел там ни капли "культурной столицы", а увидел лишь аналог британского промышленного Манчестера;
- эссе Бёрджесса, например, о британском характере и о Джойсе;
- интервью с Бёрджессом, огромное, на несколько страниц, и студентам я его буду показывать как образец добротного аналитического интервью и пример, как нужно работать. Правда интервью занимает 18 листов, кто сегодня согласится такое печатать? А читать? Сомневаюсь, что кто-нибудь.
- рецензии разных авторов разных лет на произведения Бёрджесса (в том числе тексты Питера Акройда, Мартина Эмиса и Гора Видала);
- рецензии самого Бёрджесса, он был не только писателем, но и рецензентом всего и для всех, поскольку маниакально зарабатывал деньги, чтобы платить свои кредиты и содержать неработающую жену.

"Право на ответ" - многослойный текст, как всегда у этого автора. Он хватает сразу несколько тем и раскрывает их на небольшой истории, у него короткие романы. Этот - о современной морали, проблемах мультикультурализма, искусстве, эмиграции. Центральный персонаж - индиец мистер Радж - очевидно гротескный, приезжает в Британию учиться в аспирантуре и влюбляется в англичанку. Британская глубинка середины прошлого века воспринимает ситуацию строго негативно, а заканчивается всё трагедией. Довольно рано Бёрджесс предвидел эту самую всеобщую трагедию.

Дальше можно много цитировать, я в основном в fb короткие отрывки писала на эту тему, скопирую пару оттуда, просто чтобы было понятно, какой широкий взгляд на автора и его творчество даёт единственный номер журнала:

Из материалов эссе и автобиографии Бёрджесса, мы видим, что он был очень начитанным, литературно образованным. Он внимательно работал с чужими текстами, буквально пропахивал их - анализировал язык, стиль, структуру, проблематику (кажется, именно в такой последовательности), даже если речь шла о книге по вышивке или кулинарии. Он много лет работал рецензентом в самых разных изданиях, так что читал все подряд, весьма въедливо. Вот так он формулирует свое отношение к поп-культуре:
"Я презираю всё, что на самом деле эфемерно, но подаётся как непреходящая ценность. Например, "Битлз". Львиная доля молодёжной культуры, особенно музыка, основана на крайне слабом знании традиции и часто возводит невежество в ранг достоинства. Подумайте о тех, кто, не зная музыкальной грамоты, пристраиваются в "аранжировщики". А молодежь настолько привержена конформизму, так мало интересуется нестандартными ценностями, там гордится тем, что просто живёт на свете, вместо того, чтобы гордиться своими делами, так железно уверена, будто она-то знает, что к чему, а остальные - нет". ("ИЛ" 2017, № 2. С. 241).

Кстати, в одном из его романов есть герой - поэт-плагиатор, вроде бы это пародия на Джона Леннона, а сам Бёрджесс (он ведь был музыкантом и композитором ещё) писал оперу "Зигмунт Фрейд", биография и идейное наследие великого учёного. Интересно, какова её судьба?

А вот смешное из его эссе об английском характере:
"Я, случалось, негодовал, что королевское семейство засыпает в опере и во все глаза следит за Аскотскими скачками; но было бы как-то неловко иметь королеву, которая читает Кафку, и принца-консорта, со знанием дела рассуждающего о раннем Шёнберге. Мы не захотели бы, так сказать, континентализации Британии..."

"Иностранная литература" за 2017 год в интернет-магазине: http://www.labirint.ru/series/38374/
Номер о Бёрджессе в "Журнальном зале" (выложены не все тексты, но можно почитать фрагмент автобиографии, интервью и кое-что ещё): http://magazines.russ.ru/inostran/2017/2

Смотрите, что издали!

С иллюстрациями Г. Филипповского


http://www.labirint.ru/books/591276/
Можно, конечно, читать онлайн: http://lib.ru/POEZIQ/MARSHAK/marshak6_1.txt

Переиздание книги 1961 г., а период, который С. Маршак описывает в своих мемуарах - это примерно с 80-х гг. XIX в. и до 1905 г.
...то после чтения этой книги полюбите ещё больше. Хотя вряд ли можно сказать, что перед нами та самая биография, которую все мы мечтали прочитать.

Йенс Андерсен. Астрид Линдгрен. Этот день и есть жизнь.- СПб.: КоЛибри, 2016.

Начну, пожалуй, с моей личной истории. Когда я приехала в Швецию, то первым делом отправилась в обменник - у меня не было крон. К моей радости, на 20-кронных купюрах оказался портрет Астрид Линдгрен, и я им обрадовалась примерно так же бурно, как Карлсон радовался пятиэровым монеткам. Однако, стоило мне присоединиться к своей группе (нас было около 30 человек, и все мы приехали на одно и то же образовательное мероприятие), как один из харизматичных экстравертов категорично мне заявил, что Астрид - родительница шведского фашизма, Карлсон списан с Геринга и ещё пару обидных и не обоснованных вещей о моей любимой сказочнице. Стоит прочитать эту книжку, чтобы убедиться, что его слова - это совершенная неправда, слухи и клевета! Я-то и так была в этом убеждена, поскольку  раньше много читала о Линдгрен, но вдруг кто-то тоже слушал подобную чушь и случайно в неё поверил?

Вообще вокруг таких людей, как Линдгрен, складывается много стереотипов. Они не обязательно негативные, но, тем не менее, нуждаются в развенчании. Стоит попробовать понять, каким этот человек был на самом деле, избавиться от карикатурного образа, сложившегося вокруг него, чаще всего ближе к старости. Это примерно как с нашим Корнеем Чуковским, который постепенно превратился в "дедушку Корнея", и Ирина Лукьянова в томе ЖЗЛ, посвящённом ему, много об этом мифе пишет. Так и с Линдгрен: ближе к старости она стала "«клока гумма» — мудрой старицей — и духовной наставницей всей Скандинавии, ей можно было открыть сердце, у нее можно было спросить совета в трудный час", а это суть чрезвычайное упощение такой сложной и многогранной личности. Впрочем, зачем-то я начала с конца!

На самом деле эта биография по структуре довольно типична: автор начинает с характеристики семьи, рассказывает о детстве, юности, зрелом возрасте, а параллельно характеризует литературные произведения, также в хронологической последовательности, то есть начинает с коротких сказок, которые Линдгрен в молодости писала для ежегодных рождественских альманахов и заканчивает "Рони - дочь разбойника" и другими поздними текстами. Больше всего места он уделил, пожалуй, "Пеппи" и истории фильма, а потом и книги, "Мы на острове Сальткрока". Кроме того, автор худо-бедно старается воспроизвести для читателей контекст: что происходило в обществе, какие идеи звучали, какие книги читались, в том числе самой Линдгрен? Например, рассуждая о новаторстве её текстов, Андерсен приводит отрывки из полемических статей статей по вопросам воспитания и детской литературы, пересказывает содержания книг по психологии, изданных и обсуждаемых в Швеции в этот период, чтобы читателю стало понятно, откуда что взялось и каким образом творчество Линдгрен вписывалось в этот общий разноголосый хор. Так мы, например, узнаём о романах, в которых звучит тема феминизма, которые Линдгрен совершенно точно читала, и ещё тысячи шведских женщин ("весь шведский народ", как говорила фрекен Бок), и параллельно - о том, как она щеголяла в мужском костюме, стала носить короткую стрижку, вопреки маме, и была единственной женщиной-журналисткой в своём городке.

На каких-то эпизодах жизни Линдгрен писатель как будто слишком сильно сосредотачивается: подробности личной переписки и личных дневников, детальный рассказ о том, кто был отцом незаконнорожденного ребенка Астрид и при каких обстоятельствах все это происходило, включая роды в Дании, усыновление её сына другой женщиной и прочие подробности. Впрочем, именно этот момент был интересен с точки зрения понимания общества и его нравов, в котором женщины были вынуждены рожать тайно и отдавать своих детей на усыновление в семьи в соседние страны, лишь бы не опозориться в глазах общества.

Ужасно интересно читать, какой она была матерью! Не сказать чтобы щедро, но худо-бедно автор делится её мыслями о материнстве, детстве, вопросах воспитания.
«Мой совет юным матерям вкратце следующий: вовремя изучи науку ухода за детьми на практике и в теории, думай, что делаешь, относись критично к тому, что говорят подруги и родственники, как бы стары и опытны они ни были. Этой твой ребенок, и только ты отвечаешь за исполнение своего долга».

Из письма: «Запомните мои слова: не стыдно иметь ребенка. Ребенок – это счастье и честь, и в глубине души это прекрасно осознают все люди на свете

Из воспоминаний Карин Нюман: «Мама нас много обнимала. Она все время говорила, что любит нас…»

Из анонимной статьи, напечатанной в 1939 г. (чем-то очень напоминает рассказ В. Драгунского "Бы"): «Да, ребенком быть нелегко! Трудно, очень трудно. А что это значит – быть ребёнком? А это значит, что надо ложиться спать, вставать, одеваться, есть, чистить зубы и сморкаться, когда это удобно взрослым, а не тебе. Это значит, что нужно есть зерновой хлеб, когда хочется французскую булочку, что нужно, не моргнув глазом мчаться к молочнику, как раз когда ты собрался почитать Эдгара Т. Лоуренса. А ещё это значит, что нужно, не жалуясь, выслушивать самые личные замечания от любого взрослого – о твоей внешности, здоровье, одежде и перспективах.
Я часто задумывался, что будет, если начать так же обращаться со взрослыми.
У взрослых есть скучнейшая тяга к сравнениям. Они с удовольствием говорят о собственном детстве. Насколько я заметил, за всю историю человечества, ещё никогда не было таких талантливых и воспитанных детей, как мама с папой
».

Наверняка многие будут неожиданно удивлены некоторыми фактами из книги. Мы прочитаем о "военных дневниках" Линдгрен (она написала 19 таких дневников), её работе в пользу военной разведки, её системе "стенографических блокнотов". Линдгрен-редактор, Линдгрен-журналист, Линдгрен-радиоведущая, и, наконец, Линдгрен-сказочница (а ещё талантливый пиарщик, маркетолог, человек невероятных организаторских талантов, удивительной ответственности, прекрасная подруга...) - обо всех этих ипостасях личности писательницы автор так или иначе расскажет, правда зачастую менее подробно, чем хотелось бы, но всё равно ужасно интересно!

Самое слабое место книги - это, как мне кажется, анализ сказок. Автор худо-бедно выделяет темы и проблемы, которые волновали писательницу и нашли отражение в текстах, но не дает целостной картины, и, кроме этого, как будто страдает недостатком аргументации. Например, в разделе, посвящённом "Пеппи", автор долго топчется на эпизоде с силачом Адольфом и возводит этот образ в конечном итоге к немецкому диктатору, Гитлеру. Насколько это правомерно? Не знаю, мне не хватило убедительности, как, впрочем, и анализа всех остальных тем сказки: сатира на школу, тема туземцев и пр. Особенно же обидным кажется отсутствие в биографии Карлсона: автор лишь упоминает, что подобная книга была, вот и всё. Или вот он утверждает, что Линдгрен первой в детской литературе стала говорить от имени ребенка и достоверно воспроизводила детский голос и мышление. Ой ли? Мне вспоминается как минимум Гектор Мало (да, там "сиротки" и весь этот романтизм, но детский голос тоже есть, по крайней мере, зарождение того, что впоследствии зазвучит у Линдгрен). Нельзя при этом сказать, что Андерсен ничего такого интересного не сообщает писателю. Мы прочитаем фрагменты из дневников Линдгрен, где увидим, как связаны американский Супермен и Пеппи, познакомимся с интереснейшей дискуссией по поводу "Братьев Львиное Сердце" и так далее.

Завершается книга рассказом об общественно-политической деятельности Лингдрен: на страницах шведских центральных газет она вела дискуссии по поводу налогообложения, защиты прав животных, в книге пересказывается содержание многих статей и описана общественная реакция на них.

В конце книги совсем грустно - сначала умирают её родители и Лассе, а затем и сама сказочница.

Кажется, рецензенты соревнуются друг с другом в указании того, о чем Андерсен не сказал и какие моменты он недостаточно акцентировал (он и впрямь как-то мало восхищается этой чудо-женщиной). Это вызывает противоречивые чувства: с одной стороны, я безмерно благодарна за книгу, из которой узнала много нового и получила дополнительные поводы восхищаться Линдгрен, с другой, я тоже жду другую, новую более полную биографию.

Подборка книг о творчестве А.Линдгрен: https://www.livelib.ru/selection/24016-velikaya-skazochnitsa-astrid-lindgren
Рецензия на книгу на сайте «Горький»: https://gorky.media/reviews/peppi-dlinnyjchulok-i-volya-k-vlasti/
Книга в магазине: http://www.ozon.ru/context/detail/id/138362087/


Есть несколько площадок, куда меня пускают что-то рассказывать о детской литературе. Это "Детский навигатор" Лабиринта, сайт об иллюстрациях "Картинки и разговоры", вот этот блог (я сама себя сюда пускаю), изредка зовут на какие-нибудь фестивальные площадки и ещё я регулярно провожу какие-нибудь очные или удалённые курсы для детских библиотекарей.
Вот как раз в рамках последних мы решили проводить ежемесячные вебинары о новых детских книжках, которые записываются и выкладываются в открытый доступ.
Вот последний позавчерашний:



Вопрос к френдам по поводу интернет-магазина Озон. Мне там прямо много чего нужно сейчас, а я ничего не могу купить!

Скажите, а у вас тоже так бывает, что вы наполняете корзину, но единственным результатом становится надпись: "Заказ не может быть оформлен. Попробуйте очистить корзину и заново добавить нужные товары. Невозможно рассчитать дату доставки". Никаких способов борьбы с этим я не нашла - очищала корзину миллион раз, заново добавляла одни, другие, третьи, вообще любые товары - все время вот так.

Написала в их службу поддержки, получила изумительный ответ: "Наши коллеги работают над решением проблем мобильного приложения". Бесконечно рада за их коллег, которые над этим работают, но ко мне-то это какое отношение может иметь? Я вообще этим приложением не пользуюсь! Пытаюсь оформить заказ самым обычным образом, через браузер в компьютере (и в вопросе об этом было написано, что я через браузер захожу). Это кстати моя вторая проблема с Озоном - их служба поддержки систематически отвечает отписками, либо отвечает не про то, про что ты спрашиваешь, приходится задавать вопрос многократно с уточнениями типа: "Я уже обращалась, но мне не помогли..."

Это одной мне так с ними везёт?

Прочитанное в апреле

Фикшн:


Джонатан Франзен. Безгрешность. - М.: Corpus, 2016.
Роман, в котором все время меняется фокус: от общечеловеческого к личному и обратно. Франзен то ковыряется в мыслях и чувствах героев, как обычно, увлекательно, то вдруг выходит на общественно-политическую проблематику и предлагает подумать о социалистическом обществе, о падении социализма, о wiki-leaks и морально-этическом измерении деятельности Ассанжа, Сноудена с группой товарищей и персонажа, который его отчасти зеркалит (главный герой - ещё один, другой Ассанж, бывший гражданин ГДР с яркой биографией). Глобализация, изменения медиа, расследовательская журналистика современности, социальные сети и, конечно, проблема информационной безопасности и доступа к информации - это ряд ключевых тем романа, которые автор раскрывает с помощью любимых типажей, как водится, всю жизнь живущих с комплексами, привитыми в детстве матерью. При этом "Безгрешность" не вызывает отвращения и отторжения (с "Поправками" у меня было именно так, казалось, что автору нравится копаться в одном семейном шкафу со старьем, доставать оттуда все новые и новые пропыленные вещицы с плохим запахом и часами не уходить от этого самого шкафа), отчасти благодаря Пьюрити и паре второстепенных персонажей, рациональных и неординарно мыслящих, отчасти потому что финал хоть и замыкается на семейной теме, но молодые герои, идущие на смену предыдущим поколениям, как будто (автор намекает) будут лучше и умнее.

Агнета Плейель. Пережить зиму в Стокгольме. - М: Эксмо, 2000.
Небольшой роман, героиня которого переживает непростой развод. Пожалуй, я уже устала читать практически бессюжетные (или, точнее, состоящие из десятков микросюжетов-случаев) книги, в которых поток сознания героя хаотично перемещается по ленте времени туда и обратно, помогая этому самому герою оставить прошлое позади и идти дальше. Так и героиня: вспоминает то первый свой развод, то второй, то вдруг короткий роман десятилетней давности, то оказывается в настоящем моменте с новым любовником... Она рассуждает о любви, почему её так никто и не полюбил насовсем (понятно, почему, дело ведь в родителях, как всегда), говорит законченными афоризмами через каждые несколько строчек, но их даже не хочется цитировать, потому что в итоге абсолютно неинтересно, чем всё это закончится.
Видимо, что называется, не под настроение: мое читательское эго ожидало историю на фоне города, а получило поток сентенций с рефлексией на тему "Почему можно быть несчастным примерно всю жизнь". Так-то говорят, что Плейель - одна из самых популярных шведских писательниц, литритиков и журналистов.

Н. Абгарян. Манюня. - М.: АСТ, 2015.
Наконец-то, спустя несколько лет, я прочитала! Цикл историй о дружбе двух девочек 11 лет и их разношерстных колоритных семьях на фоне далекой армянской деревни. Трудно что-то говорить о книге, которая стала почти культовой, одни говорят, что это лучшее чтение в мире, другие - что это самое смешное чтение в мире, а третьи - будто это кошмарная книга, которая пропагандирует нездоровое детство и физические наказания детей (не будем уж вспоминать про четвертых, которые с ожесточением спорят, детская это книга или книга о детстве для взрослых). Это читательский шум вокруг книги неизбежно требует солидарности с одной из точек зрения, и это-то несколько лет удерживало меня от чтения (с "Гарри Поттером" было ровно так же, я прочитала все семь книг уже когда у меня был Кирилл, хотя книги начали выходить, еще когда я в школе училась).
Пожалуй, я соглашусь с теми, что это - книга о детстве, однако я всегда за то, чтобы читать такие истории вместе с детьми, это же по сути "мемуар" с художественной составляющей, повод поговорить, как оно было. Вряд ли соглашусь с теми, кому "Манюня" кажется очень уж смешной - для меня там полным-полно печального и трагичного, хотя я и смеялась временами. Понравилась правдивость и то, что автор никого не осуждает и не проклинает за неизлечимые травмы детства, а, наоборот, благодарит за все хорошее и всякое, и, нет, не с позиции жертвы.
Наверное, вот в чем признаюсь. Я читала книгу с телефона, купленную на литрес, а как только закончила - пошла в магазин и заказала себе бумажную. Маме решила подарить.

Нон-фикшн:


Майкл Шермер. Скептик. Рациональный взгляд на мир. - М.: Альпина нон-фикшн, 2017. Пост о книге >>>

А. М. Рипеллино. Магическая Прага. - М.: Издательство Ольги Морозовой, 2014. Пост о книге >>>

То и другое для детей и подростков:


О.Зайцева. Три шага из детства. - М.: Детская литература, 2017.
Вот насколько мне две предыдущие книги из этой серии понравились, настолько же не понравилась эта. Дело не в том, что героиня несимпатичная, в конце концов, автор имеет право на любую правду жизни, а просто куча нестыковок на фоне этой самой героини усугубила впечатление. Почему именно "три шага из детства", когда в книге нет никакой триады (или я не увидела)? Почему герои появляются и исчезают без всякого смысла и следа - к примеру, в одной из глав героиня ведет на обед дальнего родственника друзей семьи, больше он нигде не упомянут, канул в лету, что это и зачем было? Или вот: бабушка героини родилась в 1941 г., однако она отлично помнит блокаду и рассказывает истории, как стояла в очереди за хлебом (в 2,5 года что ли она там стояла?), и так далее - сюжетные такие истории, в общем.
Автор изо всех сил имитирует циничного подростка и семью типа "ребро Адама", но как будто переигрывает.

Люк Пирсон. Хильда и тролль. - М.: Манн, Иванов и Фербер, 2017.
Прекрасный, прекрасный комикс для младших школьников и всех любителей жанра! Интересный фэнтезийный уютный мир, яркая героиня, оригинальные сюжеты, красивый рисунок. У нас пока три книги, будем собирать всю серию. И вообще МИФ взялся интересные комиксы выпускать!

Холли Голдберг Слоан. Я считаю по 7. - М: Карьера-Пресс, 2017.
Отличная книга для всех, кто любит "Форреста Гампа", биологию, умных детей и истории со счастливым концом. Я с таким удовольствием её читала! Мой отзыв на Детском навигаторе лабиринта >>

Сасса Бурегрен, Элин Линделл. Что мы празднуем 8 марта? - М.: Albus Corvus, 2017. Очень краткий, отрывочный и упрощённый рассказ о том, чем является феминизм, чем он ни в коем случае не является, а также краткая история борьбы за женское равноправие, пересыпанная мнениями шведских школьников по поводу гендерного равенства и гендерных стереотипов. Хочется поругать книжку за неполноту, но я это делать ни в коем случае не буду, потому что очень рада появлению книги на такую тему. Это может быть первая у нас такая научно-популярная, а не художественная книга.

Эдуард Веркин. Жмурик-проказник. - М.: Эксмо, 2017.
Очередная книга из "лёгкого" Веркина (напоминаю, что Веркин в цветных обложках - это незначительная беллетристика лёгкого жанра, а Веркин в белых обложках - это глубокие хорошие тексты), из серии про сыщика Феликса Куропяткина. Немного мистики, метаморфозы с человеческим телом и ходячие мертвецы наличествуют, грубоватое чувство юмора в ассортименте. Можно не читать, но Кирилл у меня любит эту серию, а мне по профессии положено читать всё, да и любопытно тоже всё.

Барт Муйарт. Братья. - М.: Самокат, 2017. Пост о книге >>>

Стив Шейнкин. Бомба. Как было создано и украдено самое разрушительное оружие в мире. - М.: Клевер-Медиа-Груп, 2015.
Решила почитать в преддверии 9 мая, и пожалела, что не сделала этого раньше. На удивление интересная, добротная книжка о Манхэттенском проекте - о том, как в американских лабораториях изобретали, а потом испытывали ядерную бомбу. Книга главные герои которой - физики, учёные, а некоторые из них заодно и советские шпионы. Ещё там речь идёт о событиях в оккупированной Норвегии, в фашистской Германии и совсем чуть-чуть - о Советском Союзе и работе группы Курчатова. Автор подробно рассказывает о каждой ключевой фигуре проекта, каким он был человеком, как говорил, что для него было важно, как он попал в проект, какой вклад внёс в изобретение.
На удивление объективно написано (автор вообще-то американец, а книжка в свое время в США получила премию Ньюбери): неоднократно говорится о роли Советского Союза в победе над фашизмом и жертвах советской армии, с цифрами, указаниями сражений, количества жертв. Это, конечно, не основная тема книги, это пара упоминаний, но там, где нужно, автор это подчёркивает. Не обходит он стороной и этические вопросы: а каково быть людьми, которые изобрели самое страшное оружие, которое в итоге ещё и было опробовано на живых людях? А каково быть советским шпионом в Америке? И так далее.
Текст сопровождается многочисленными фотографиями учёных, бомбы, писем и прочего интересного, а в конце книги приведен внушительный список литературы и источников, которые использовал автор.
В общем-то это единственная книга по Манхэттенскому проекту, которую я читала, не исключено, что есть и лучшие варианты, но специально для подростков - нет. Мне было очень интересно узнать об этой стороне Второй мировой войны, открыла для себя неизвестные страницы, до этого знала все в самых общих чертах, только разве что хронологию событий.