?

Log in

[sticky post] Sep. 23rd, 2012

Когда-то тут был подробный и структурированный Верхний Пост, а теперь я просто могу сообщить, что я жена хорошего человека, мама мальчика,  преподаватель, обозреватель детских книг, эксперт "Книгуру" и литературный, не побоюсь этого слова, критик. Ещё книголюб, атеист, придерживаюсь либерально-демократических политических взглядов, подвергаю сомнению решительно всё на свете, люблю науку, своих друзей и вкусно поесть, а ещё переживаю за право каждого быть таким, каким ему хочется (конечно же в границах, очерченных уголовным кодексом и здравым смыслом).

И не говорите, пожалуйста, что вас обо всем это не предупреждали! :)
Очень коротко о детских книгах, которые читала в июне. Для удобства буду указывать рекомендуемый возраст (по собственному разумению) и мой субъективный рейтинг взрослого читателя, как обычно, от 1 до 5.


А. Федоров, Б. Тараканов. Колесо в заброшенном парке. - М.: ИД Мещерякова, 2017. Киноповесть с мистическим и детективным сюжетом, действие происходит во вселенной, придуманной Крапивиным (из его цикла про кристалл), не вполне правдоподобно, но увлекательно и с любовью к Командору. Подробно писала в "Детском навигаторе": https://www.labirint.ru/child-now/koleso/
Читателям от 12 лет, 3 из 5.

Энтони Пенроуз. Мальчик, который укусил Пикассо и Миро и его волшебные животные. - СПб.: Арка, 2016. Иллюстрированные биографические книжки о творчестве художников - соответственно Пикассо и Миро. Пенроуз рос в семье художников и в детстве неоднократно встречался с тем и другим, в книжках он описывает свои детские впечатления и понятным ребенку языком объясняет, что и почему создавал тот или иной художник.
Читателям 6-9 лет, 5 из 5.

В. Терлецкий. Король-собака и император-собака. - СПб.: Поляндрия, 2017. Продолжение книги "Король-собака" кажется более продуманным по композиции и толковым по смыслу, но вот иллюстрации в предыдущей книге были интересней, видимо, художнику интересно рисовать выдуманные миры (а в прошлой книге он просто описывал мир) и не очень интересно конкретный сюжет. А сюжет правильный, хотя и не оригинальный, на примере вымышленной сказочной страны читателю-ребенку показано, как быстро диктатор может превратить процветающее свободное общество в запуганную нищую толпу. Обратная трансформация, впрочем, тоже возможна, это показано в книжке, а мы с вами знаем это на примере фашистской когда-то Германии.
Читателям 8-12 лет, 3,5 из 5 (0,5 балла за оригинальность и любовь автора к созданному им миру).

Ирада Вовненко. Мой Пушкин, или Приключения Пети и кота учёного. - СПб: Поляндрия, 2017. Автор вроде бы хорошо знает предмет, о котором пишет и сообщает массу уместных сведений о Пушкине и Лицее, но, к сожалению, использует все штампы и делает все ошибки начинающих писателей детских познавалок. Во-первых, из всех возможных сюжетов она использует самый банальный - мальчик Петя идет на экскурсию в Царское Село, где встречает говорящего кота, и тот переносит его назад во времени, чтобы познакомить с Пушкиным. Я не буду говорить, сколько таких говорящих котов мне встречалось.Сильно больше, чем хотелось бы. Во-вторых, автор употребляет, но не поясняет массу понятий, которые в общем-то даже юному 10-летнему жителю Петербурга стоило бы разъяснить (всякие там "генерал-аншеф", "сражение под Чесмою" и др.) и пишет то назидательно-поучительно ("Пушкин - наше всё! Уникальная судьба! Гоголь про него говорил так... А люди всегда ищут у него ответы на все вопросы... Ведь он - наше всё!"), то в стиле "Ах ты, маленький шалунишка, ну послушай-ка ещё одну интересную (на самом деле нет) историю". Вообще язык и стиль оставляют желать лучшего, увы!
Читателям 8-12 лет, 2 из 5.

Д. Патерсон, К. Грабенстейн. Дом роботов. - М.: Карьера-Пресс, 2017. Фантастическая повесть с картинками для не особенно читающих детей (для особенно читающих текст будет очевидно простым), эта книжка кажется вообще писалась по рецепту "как увлечь чтением" - там и герои, и детали как раз такие, которые интересны целевой аудитории. Автор занимателен и остроумен, кое-где хочется похвалить его за умелые типологические характеристики детей и взрослых, но по сюжет чуть более предсказуем, чем хотелось бы, а финал и вовсе кажется случайным. Но это исключительно потому, что книга - первая часть трилогии, а нынче так уж повелось, что обрывают сюжетные линии, чтобы продолжить их в следующей книге.
Читателям 8-12 лет, 4 из 5.

Мэрион Херд Макнили. Захолустье. - М.: Абрикобукс, 2017. Пост о книге >>>
Читателям 12-15 лет, 5 из 5.

Ларс Соби Кристенсен. Герман. - М.: Самокат, 2017. Из-за болезни у главного героя, Германа, меняется внешность - он полностью облысел и, возможно, волосы никогд не вернутся. Одни будут смеяться, другие сострадать, а он, конечно, мучительно все это переживает, стесняется и не знает, как быть дальше. Вроде бы мы уже много таких книжек прочитали, и это одна из классических, написанных несколько десятилетий назад. В "Германе" не нынешнее толерантное к разного рода иным европейское общество, а 70-е гг., далекие от тотального принятия.
Самым лучшим в книге мне кажется описание чувств и мотивов поведения ребенка. Вроде бы все ему сочувствуют и пытаются помочь, тратят на него деньги, время, силы - а от него никакой благодарности, ведет себя, как свинья эгоистичная. Автор мастерски показывает, почему так происходит, и как начинается постепенный переход к принятию себя нового и обратному очеловечиванию.
Перевод великолепный! Вот прямо образцово-показательный, читать хочется вслух.
Читателям от 11 лет, 5 из 5.

Ульф Старк. Маленький Асмодей. - М.: Мир Детства Медиа, 2011. В июне умер Ульф Старк, и это было очень грустно. Я сразу вспомнила, что одна из его книжек у меня так и лежит непрочитанной, и достала ее. Это такая типичная для него притча о маленьком дьяволенке, который не мог быть по-настоящему злым, хотя и очень старался. Отец попросил его привести живую душу в ад, чтобы доказать всем вокруг, что сын его состоятелен, но маленький Асмодей с этим не справился - душа желала пожертвовать собой ради спасения другого, никаких греховных помыслов у нее не было, так что пришлось отпустить обратно. А что будет с маленьким Асмодеем дальше, Старк, по своему обыкновению, не говорит, так что читателю в конце тревожно и грустно. Вот так Старк умел: вроде бы счастливый конец, а выходит читатель из книжки со сложной смесью самых разных чувств.
Читателям 8-12 лет, 4 из 5.
Неожиданно прислали стопку книг из издательства "Клевер". Главное, никто не признается, кто прислал :) Я-то сама уже некоторое время не присматриваюсь к их новинкам, как только они свернули все проекты с новыми текстами современных российских авторов и сосредоточились на разного рода "развивающей литературе", которую я по разным причинам недолюбливаю. Вот разве что за романами Фрэнсис Хардинг я пристально слежу и вот эта книжка меня очень интересует, наверное, я ее себе всё-таки куплю.
С этим своим отношением я пропустила очень интересную книгу, которая называется "Найди и покажи на Руси".


По жанру это визуальный словарь, который притворяется виммельбухом. Словарь тематический, в нём собраны группы понятий, имеющие отношение к жизни и быту в дореволюционной России (а самый последний - о советской России, но там мало очень информации на фоне какой-нибудь "Истории старой квартиры").

Сейчас будет несколько довольно некачественных картинок, из которых может не все очевидно, но я постараюсь словами ещё объяснить, что мне в издании нравится.

Read more...Collapse )
Продолжение - начало см. в предыдущем посте

ДРЕВНЯЯ ГРЕЦИЯ
Тут, конечно, книжек тьма-тьмущая! Несмотря на это, не все они сейчас есть в продаже. Например, С. Лурье я не нашла, лучше взять в библиотеке что-нибудь. Книгу Р. Рубинштейн "За что Ксеркс высек море" ищем там же.

С мифами все совсем просто, но только на первый взгляд. В нашем списке подчёркнута книгу Куна, я сама её читала в школе, да что там, её читали все девушки в женских гимназиях начала ХХ в. И она вроде хорошая - очень простая, все там разложено и структурировано, но в этом же и минус - дело не в крайнем упрощении, а в том, что дети после этой книги уверены, что мифы - это вот такая книжка, они не знают про Гесиода и Гомера, там вообще нет контекста и источников. Так что, конечно, кто может, пусть лучше читает Гаспарова, вообще все по древней Греции и Риму, что можно найти, мне кажется, лучше него ничего нет (вот только для большинства пятиклассников он сложноват). Но мы помним, что греческие мифы перелагали ещё Немировский, Успенский и Грейвз, куда ж без него (другие тоже, но эти самые известные).
Read more...Collapse )
Список художественных и научно-популярных книг, которые можно прочитать в дополнение к курсу "Истории древнего мира", даётся в учебнике Георгия Годера, по которому занимается большинство российских школ. Сразу скажу, что мне нравится учебник и список литературы оттуда, там есть работы сложнее и проще, для увлеченных читателей и для тех, кто читает понемногу, это в общем-то легко определить, если полистать книжки.

Кириллу дали вот этот список, просто отличный:

Четыре подчеркнутые в списке книги нужно прочитать обязательно, остальные - опционально. В общем-то этим можно ограничиться, тем более, что детям по 10-11 лет.

По-моему, у списка есть только один существенный недостаток: большинство этих изданий появилось в условиях не самой хорошей полиграфии, визуализация очевидно недостаточная, особенно для современных детей. Это не так страшно, если жить в столицах, где можно посмотреть все артефакты древних цивилизаций в музеях, но мы живем в Новосибирске, у нас такого нет, только сибирские народы в Краеведческом музее. Я подумала, что с удовольствием поместила бы в этот список ещё несколько книг с учётом новинок книгоиздания и индивидуальных особенностей своего ребёнка, который читать любит, но не запоем, понемногу. Например, я точно знаю, что сейчас он не будет читать Гаспарова и Немировского - сложно, откладываем на пару лет, но прочитает фантастику, написанную по мотивам мифологии и истории Древнего Мира, и, думаю, что это тоже отлично.

По "двум многочисленным просьбам" помещаю сюда тот список, который получился у меня - книги из списка выше, те, которые есть в магазинах (но вообще все без труда находится в библиотеках), и мои дополнения.
Он не претендует на полноту, 100 %-ную научную достоверность (да, я по образованию историк, но история Древнего мира - не моя специализация, я её изучала хорошо, подробно, но давно, ещё на первом курсе) и какую-либо обязательность и составлен исключительно на основе моих личных вкусов и предпочтений, помноженных на интерес к теме, профессиональный и читательский опыт - то есть перед вами в некотором смысле случайный список и другой человек, может быть более квалифицированный, представил бы иной вариант.

По темам разбиваю в соответствии с главами учебника, издания подбираю те, которые нравятся мне по оформлению, у меня сын, например, некрасивую книжку читать не будет, так что дома стоят только красивые. Художественные и научно-популярные книги помещаю вперемешку, их не так уж много, комментариев вполне достаточно, чтобы разобраться, какая книга ближе к науке, а какая - к беллетристике.

И последнее замечание: я не помещаю в список все подряд, что хоть как-то подходит к теме. Если набрать в поисковой строке интернет-магазина "Древняя Месопотамия" или любую другую тему из указанных ниже, то выпадет много книжек. Так вот, большей их части тут не будет, и это принципиально. Если книжка в списке, то значит я её прочитала или, по крайней мере, пролистала вот этими вот руками, и по каким-то причинам одобрила. Если нет - значит я о ней не знаю (что маловероятно, если она не очень старая и хотя бы раз переиздавалась), или не читала, или читала и не одобрила. Собственно поэтому не для всех тем нашлись книги, или для каких-то тем книг много, для других - одна-две.
Read more...Collapse )

Продолжение в следующем посте

Прочитать до 25

Очень редко (почти никогда) дублирую посты с фейсбука или откуда-нибудь ещё - ужасно не люблю повторяться. Но тут мне очень нравится идея флешмоба, поэтому сделаю исключение. Речь идёт о флешмобе Российской государственной библиотеки для молодежи #прочитатьдо25, где нужно рассказать о книге, прочитанной до 25 лет, которая повлияла на меня и помогла в жизни.

Таких книг не одна и даже не десять, но условия флешмоба таковы, что нужно рассказать об одной. Я выбрала ту, которая в итоге привела меня на отделение истории гуманитарного факультета НГУ.

В 1998 г. я пошла в школу, как все, когда нужно было ходить каждый день на уроки и делать ежедневные домашние задания. Вот однажды нам задали приготовить доклад про какого-нибудь, любого декабриста. Я в тот момент не питала романтических чувств по отношению к декабристам по той простой причине, что ничего не знала о той эпохе, и у меня не было удобного "портала" в искусстве, который помог бы её прочувствовать. Например, для Смутного времени такой портал был - опера "Борис Годунов", которая мне невероятно нравилась, а вот для XIX в. ничего подобного, настолько же меня-подростка впечатлившего, мне не попалось.

Дома я порылась на бабушкиных книжных полках и нашла себе книжку про декабриста, вот и доклад, мне же все равно было, про кого из них делать. Случайно это оказался "Апостол Сергей" Натана Эйдельмана. Прочитала за день, а потом ещё раз, уже медленнее, с карандашом (да, я уже тогда была зануда, только без компьютера, и всякое важное и примечательное выписывала в многочисленные тетрадки). Это был тот самый портал в XIX век. И, нет, я вовсе не полюбила эту эпоху, я получила нечто куда более важное - образец и своего рода мастер-класс "Как делать такие порталы".


http://www.ozon.ru/context/detail/id/2777900/

Собственно, впечатлил меня не сам герой книги, которым (это понятно из названия книги) является Сергей Муравьев-Апостол, один из пяти казненных декабристов, а автор, Натан Яковлевич Эйдельман.
Благодаря ему, я приблизилась к пониманию нескольких важных вещей:

- история - это то, что он делает, и это должно быть именно так, как он делает. Выстраивает сложнейшую ткань повествования, в которой герой постоянно отходит в сторону, чтобы стать ещё более понятным.
- рассказать об эпохе одновременно достоверно и не сухо, а так, что ты ее почувствуешь глубже некуда, - это возможно.
- взаимосвязи между происходящим на планете такие многочисленные и тонкие, что теория "взмаха крыльев бабочки" кажется крайне грубым из всех возможных обобщений, именно Эйдельман эти самые взаимосвязи демонстрирует легко и мастерски.

Что было потом? Я довольно легко нашла в ближайших букинистах остальные произведения Натана Яковлевича и прочитала их все.
Одновременно с этим поняла, что исторические вставки в моем любимом фильме Сергея Соловьева "Асса" сделаны по книге Н. Я. Эйдельмана "Грань веков", попадание в интонацию там кажется очень точным, но я все равно дополнительно нашла и прочитала бумажную книжку.
Спустя два года я поступила на отделение истории ГФ НГУ.
Ещё через три года я пришла работать в сектор археографии и источниковедения Института истории СО РАН (я закончила третий курс, и меня взяли на должность "старшего лаборанта-исследователя", продолжала учиться и работала). На тот момент сектор возглавлял академик Николай Николаевич Покровский, одногруппник и друг Натана Яковлевича Эйдельмана, и для меня это было совершенно не случайное совпадение, а сознательная цель. Первое время я донимала шефа просьбами рассказать мне ещё что-нибудь об Эйдельмане, и он иногда рассказывал.



Я приведу тут, в посте, самое начало книги "Апостол Сергей". Мне кажется, если начать это читать, то остановиться уже совершенно невозможно.

"...Родился 28 сентября 1796 года. 28 сентября (9 октября) 1796 года, или 5 числа месяца раби-ас-сани 1211 мусульманского года; или в 7 день 11 месяца года овцы по монгольскому календарю, по летосчислению же революционной Франции --18 вандемьера 5 года республики единой и неделимой...
Мальчик едва взглянул на мир -- и уж попал в омут календарей, религий, имен, мнений, которым вместе тесновато.
И чего только не происходит на свете в день, когда родился герой!
Российский месяцеслов 1796 года рассуждает о недавно открытой седьмой планете Уран, "и может статься, что за Ураном есть еще планеты, к системе нашей принадлежащие, которые тихими стопами около солнца обращаются".
Гете странствует по Швейцарии с прекрасной возлюбленной Христиной Вульпиус.
Тбилиси возрождается после прошлогоднего персидского разорения...
220 солдат и 78 пушек охраняют в Шлиссельбургской крепости двух фальшивомонетчиков, одного дезертира и богохульника, одного буяна (у которого от частых земных поклонов -- на лбу знак "в меру крупного яйца"), одного поручика, "за продажу чужих людей, сочинение печатей и пашпортов заключенного до окончания шведской войны" (война шесть, лет, как окончилась, про него забыли), а также -- вольнодумца Федора Кречетова. В сырой камере бывшего императора Ивана Антоновича, без права гулять и брить бороду, помещается издатель трети всех русских книг Николай Новиков и добровольно разделивший с ним заключение доктор Багрянский...
28 сентября (9 октября), несмотря на то что исполнилось ровно восемь месяцев эры Цзяцин, новый император Поднебесной империи, давший, как полагается, имя новой эре, усиленно предается хмельным напиткам и пребывает в меланхолии, так как не смеет забыть, что он только пятнадцатый сын императора Цянь-Луня, отрекшегося от престола восемь месяцев назад, но вмешивающегося во все
..."
Читать дальше >>

Не очень понимаю, кому в ЖЖ передавать эстафету, некоторые самые любимые френды уже не пишут в ЖЖ, про других я не уверена, что они захотят участвовать. Заранее прошу отмеченных не обижаться, все-таки участие в таких штуках дело добровольное, но было бы интересно почитать истории maiorova, danilovna и ulsa, а также всех, кто захочет таким образом дать книжный и жизненный совет молодежи))

1. Выложите фото или видео книги в любую соцсеть с #прочитатьдо25 и #ргбм
2. Объясните, почему вы выбрали именно эту книгу
3. Укажите, что участвуете в соцакции Российской государственной библиотеки для молодежи
4. Передайте эстафету 3 друзьям с открытыми аккаунтами.

Захолустье

Тот редкий случай, когда я получила книгу на почте, там же, стоя в другой очереди, начала её читать, а дома продолжила, так меня захватило повествование. В итоге не смогла оторваться и дочитала в тот же день.

Мэриан Херд Макнили. Захолустье. - М.: Абрикобукс, 2017.

Книга описывает быт и нравы первых поселенцев Южной Дакоты, тех, кто осваивал прерии (превращал их в фермы и пастбища, строил дома и организовывал общины) в начале ХХ века, когда индейцы уже оставили эти земли. В центре истории четверо подростков, 19-летняя девушка, её 17-летний брат и двое 8-летних двойняшек. Ребята должны были поселиться в прерии вместе со своим дядей, но он скоропостижно скончался, и они решают взяться за дело своими силами - приезжают обустраивают жилище, покупают животных, начинают огородничать и даже находят работу. Им придётся побороться за свою землю! Здорово читать о том, как подростки сами могут изменить мир вокруг себя: найти силы и быть такими организованными и волевыми, чтобы преодолеть все, от неприветливой природы до злобных соседей.

Наверняка у американцев будет совсем другой книжный ряд, но для меня, в силу небольшого количества переводных книг на эту тему и об этом периоде, "Захолустье" встанет где-то рядом с серией Лоры Инглз Уайлдер "Маленький домик в больших лесах" (с той оговоркой, что "Захолустье" - это отдельное произведение, а "Домик" - серия из семи книг), кстати написаны и опубликованы они были примерно в одно и то же время - 30-е гг. прошлого века. Да, события в "Маленьком домике..." (по крайней мере, в первых книгах цикла) происходят на пару десятилетий раньше (в "Захолустье" - в 1900-е гг. XIX в., в "Маленьком домике" - 1870-е гг.), и в других штатах (в "Захолустье" - Южная Дакота, в "Маленьком домике" - Висконсин, а затем - Канзас), но общие условия жизни, этика и отношения людей в семье и общине очень-очень похожи. Это такая жизнь, в которой нужно очень много работать, нельзя позволить себе никаких излишеств, развлечения ограничиваются чтением и прогулками (и на них, как правило, не остаётся времени), дети любимы, но растут в строгости, помогают взрослым по хозяйству, мужчина в этом мире - безусловный глава семьи, но женщины выполняют не меньше работы и как будто пользуются таким же авторитетом и имеют право голоса в семье и общине в целом, при условии, что семья порядочная, образцово-показательная, как главные герои и их друзья. Главным достоинством тут является трудолюбие, а взаимовыручка становится залогом выживания.

Вместе с героями "Захолустья" мы проживём один год в Южной Дакоте, посмотрим на мир их глазами - там красивые описания прерий - переживём радость, воодушевление, расстройство, разочарование, страх и вновь радость. Героям придётся несладко, но закончится всё на мажорной ноте, ведь в таких книгах, как правило, честные и трудолюбивые выигрывают, а подлые и ленивые получают по заслугам.

Книга на английском в свободном доступе с иллюстрациями 1930 г.: http://digital.library.upenn.edu/women/mcneely/place/place.html
Книга в магазине: https://www.labirint.ru/books/591256/
Каждая из этих книг заслуживает отдельного поста с кучей вдумчивых слов и тоннами хорошего анализа, но на это в ближайшие полгода у меня точно не будет времени (а потом ещё полгода мне некогда будет даже дышать), так что по три строчки про каждую прекрасную книжку.



Скарлет Томас. Наша трагическая вселенная. - М.: Corpus, 2011. Безусловная книга месяца! Прекрасная личная история на фоне английской плохой погоды, наполненная любопытнейшими диалогами и очень разными отношениями; книга-размышление о том, что такое настоящая литература и из чего она творится и, наконец, книга-постомодернистская шутка с массой реминисценций или, как говорит мой сын, "пасхалок и отсылок". Главная героиня мечтает написать осмысленный большой роман (как Лев Толстой), но вместо этого пишет подростковую беллетристику и рецензии в журналы, она состоит в довольно бесперспективных и несчастливых отношениях и думает, что ей делать дальше, чтобы всё сложилось. Шутка автора в том, что он, отрицая голосом героини "историю без истории" и утверждая непреходящую ценность классического романа с сюжетом, сочиняет как раз историю без истории, нарушая базовые композиционные (не три условные части, а две) и сюжетные принципы. Если учесть, что все искажения литературного канона происходят на фоне монологов и героини, которая как раз этому самому канону обучает начинающих писателей, получается очень остроумно. Вообще стоит почитать всем тем, кто любит долгие прогулки (героиня через каждые пять страниц отправляется на прогулку с собакой и долго бродит вдоль берега) и рассуждения о литературе (там их много!). Непременно буду дальше читать произведения этого автора, я влюбилась.

Harry Potter and the Cursed Child: Parts 1 and 2: The Official Script Book of the Original West End Production. Little Brown U. K., 2016. Книгу со сценарием пьесы не поругал только ленивый, и я, пожалуй, стану исключением. Мне нравится идея, кажется, что авторам вполне удалось остаться в мире Роулинг, и ещё у них получился очень хороший новый герой - сын Драко Малфоя! Пожалуй, идея с "взмахом крыльев бабочки" чересчур потускнела и поистрепалась из-за частоты использования (ах как изящно отказалась от нее Конни Уиллис в "Не считая собаки"!), но, опять же, её сама Роулинг эксплуатировала, стоит ли ожидать обратного? Очевидцы рассказывали про пьесу и, конечно, увидеть такое своими глазами - это теперь моя такая почти несбыточная мечта на всю жизнь, то есть в задуманном формате этот текст себя полностью оправдывает, а вот так, книгой, вполне понятно, почему все возмутились.
А, да, наконец-то я снова читаю на английском! Очень занудно правда читаю, неправильно совсем, почти на каждой странице попадается 1-5 незнакомых слов, и я не читаю дальше, пока их не выучу. Так что получается медленно.

Иностранная литература. 2017, № 3. В третьем номере "Иностранки" понравились две вещи. Первая - это роман Энтони Бёрджесса "Право на ответ", точнее его окончание, начало было в предыдущем номере. Это рассуждения Бёрджесса, со всем свойственным его текстам скоростью, иронией и безумием, об иммигрантах, главный герой - индиец, приехавший в Великобританию середины прошлого века, чтобы учиться там в аспирантуре. Этакий мишка Паддингтон, если бы его историю писал Бёрджесс.
Второй примечательный текст - практически бессюжетная повесть французского писателя Эдуарда Дюжардена "Лавры срезаны". Мельников в предисловии рассказывает, что "Улисс", да и весь стиль Джойса, родился именно благодаря этой повести, случайно прочитанной ирландцем. Это едва ли не первый опыт книги с использованием приёма "поток сознания", который впоследствии захватил все и всех. История простая и ещё проще: молодой студент влюблен в актрису, которая живет за чужой (в том числе и за его) счет, и не дает взамен никаких бонусов. Он бродит по парижским улицам, обедает, ужинает, встречает друзей, рассуждает о ней, вспоминает историю их отношений, все это сбивчиво, с пятого на десятое, то в настоящем, то опять в прошлом - несколько часов жизни главного героя воспроизведены только и исключительно таким образом. Вроде бы ничего особенного, но волшебство удалось, я до сих пор детально чувствую атмосферу чувств и смятений, которая воссоздаётся там, в повести.
Ещё в номере есть фантасмагоричная пьеса, несколько безумных рассказов, не запомнившиеся мне мемуары и переводные стихи, в которых я обычно мало что понимаю - так в этих почти ничего не поняла.

Эдриан Джоунз Пирсон. Страна коров. - М.: Эксмо, 2017. Тот случай, когда ждёшь Лоджа, а получаешь какого-то Пинчона! Мне понравились обложка и аннотация: я люблю ироничные истории о сельской жизни и заграничных колледжах, видимо, потому что ни то, ни другое мне недоступно, но здесь-то ирония вырождается в фантасмагорию, а описание жизни образовательного учреждения - в придурковатое рассуждение о путях бытия.
Главный герой, этакий антикризисный менеджер в образовании, приезжает в провинциальный колледж, чтобы подготовить его к аккредитации и организовать рождественскую вечеринку. Там оказывается, что богатый и обеспеченный колледж на грани краха: преподавательский состав (предсказуемая галерея разнообразных психов, это знает любой сотрудник высшей школы) раскололся на два враждующих лагеря, условных вегетарианцев и столь же условных мясоедов, которые друг друга ненавидят и портят жизнь.
Чарли пытается как-то решить внутренние проблемы в "Коровьем Мыке", но ему даже с самим собой не разобраться - он никак не может "стать чем-то целым", встать на одну позицию, все его попытки пойти на компромисс с кем-то или с самим собой приводят к ещё большим расколам и разладам, к тому же он никак не может выспаться, не спит несколько месяцев подряд. В итоге ближе к концу повествование повисает где-то между сном и явью: диалог начинается в постели с одним человеком, продолжается в кампусе с другим и заканчивается в столовой с третьим, количество звёзд на американском флаге в каждом главе разное, а читатель вместе с автором и героями постоянно застревает в вязких ситуациях, вроде участия в фокус-группе или тантрическом, простите, сексе.
Не моя хорошая рецензия.

Анн-Лор Банду, Жан-Клод Мурлева. А ещё я танцую. - М.: Синдбад, 2016. Роман в письмах, как водится, о случаях из жизни, из которых постепенно вырастает любовь. Сначала кажется просто непритязательной поэтической шуткой двух известных авторов, а потом оборачивается чуть ли не детективом с непредсказуемым и любопытным сюжетом. Захватывающее легкое чтение об отношениях на один вечер, которое от души рекомендую, а это что-нибудь да значит, ведь я, все это знают, не из почитателей книжек Марка Леви или Джоджо Мойес.
Я бы, конечно, вряд ли взялась бы читать роман в письмах между одним выдуманный писателем (лауреатом Гонкуровской премии) и одинокой женщиной с магистерской степенью по психиатрии, но фамилия Мурлева манила. Я очень люблю его книги для подростков, так интересно было узнать, что же он расскажет взрослому читателю!

Про нон-фикшн и прочитанное детское расскажу в отдельных постах.

Читаю сама

Запишу, что прочитала в мае, а то уже июнь заканчивается!

Нон-фикшн "взрослый"


Йенс Андерсен. Астрид Линдгрен. Этот день и есть жизнь. - М.: КоЛибри, 2016. Биография Астрид Линдгрен, написанная норвежским автором. Пост о книге >>

Майкл Харрис. Со всеми и ни с кем. Книга о нас - последнем поколении, которое помнит жизнь до Интернета. - М.: Манн, Иванов и Фербер, 2015. Книга-рассуждение о том, что мы приобрели, а главным образом потеряли с очередном революцией коммуникаций. Пост о книге >>

Фикшн "взрослый"


Иностранная литература, 2017. № 2. Номер, посвящённый творчеству Энтони Бёрджесса. Пост о книге >>

Терри Пратчетт. Делай деньги. - М.: Эксмо, 2017. Вторая повесть про Мокрица фон Липвига. В прошлой книге он наладил работу почтовой службы Анк-Морпорка, а в этой Витинари доверил ему банковскую систему. Ничего там такого глубокого по поводу экономики не говорится, но Ливиг придумал довольно неожиданный эквивалент "золотого запаса", кроме того я не устаю умиляться тому, как изящно Пратчетт демонстрирует, что отменному жулику и законопослушному гражданину требуются примерно одни и те же качества и способности, чтобы уцелеть.

То и другое "детское"


А. Владимиров, Н. Осипов. Красное, жёлтое, синее. - М.: ИД Мещерякова, 2017. Сборник занимательных историй о красках, переиздание советской книги 60-х гг. Половина книги - дела давно минувших дней, вторая половина - об ударной работе советской лако-красочной промышленности, экспортирующей индиго в Индию. Отчасти книжка устарела, но в целом интересно было почитать, как из-за красок чуть ли не войны начинались.

Ирина Дегтярёва. Степной ветер. - М.: Детская литература, 2017. Очередная книга серии "Лауреаты Международного конкурса С. Михалкова". Главный герой - мальчик 11 лет, сын потомственных казаков-коневодов, живущих в станице в степи, недалеко от Ростова-на-Дону. Я не особенный любитель казацко-патриотической тематики, но я люблю читать о разных народах России и их уникальной культуре, да и вообще книжка мне совершенно неожиданно понравилась, в ней очень настоящий главный герой, узнаваемый такой живой мальчик. Будет материал в "Детском навигаторе" лабиринта, так что подробно не пишу.

Матильда Глейзер. Книжные странники. - М.: Рипол, 2017. Фэнтези для подростков о людях, обладающих способностью путешествовать в книжных мирах. Пост о книге >>

Ольга Колпакова. Полынная ёлка. - М.: КомпасГид, 2017. Повесть о депортации поволжских немцев в годы Великой отечественной войны, написанная от лица маленькой немецкой девочки Марийхе. Читатели уже охотно сравнили эту книжку с "Сахарным ребенком" Ольги Громовой и "Девочкой перед дверью" Марьяны Козыревой. И это, конечно, правомерное сравнение - все три эти произведения показывают историю репрессий в мемуарном дискурсе, все эти художественные произведения базируются на реальных личных историях, и они адресованы в первую очередь подростковой аудитории. Но "Ёлка" всё-таки особенная: во-первых, это впервые о немцах и об их жизни на спецпоселении, я читала и узнавала многое из того, что рассказывали мне мои бабушки (я сама из семьи таких вот репрессированных немцев, их внучка), во-вторых, это в принципе подробности жизни крестьянской России в годы войны, это сейчас в детской литературе вообще не звучит. Не так давно об этом интересно и убедительно говорила Ирина Прохорова, а до неё ещё Елена Немировская напомнила, что дети, которые ежегодно участвуют в конкурсе "Мемориала" и записывают воспоминания своих старших родственников, больше всего пишут не о войне и не о репрессиях городских жителей, а именно что о раскулачивании и жизни в советской деревне! Это важный пласт народной памяти и не очень-то сегодня активно мы его пытаемся осмыслить, так что спасибо, конечно, Колпаковой!

Марина Дробкова. Техноведьма. Книга 1. Имперский марш и Техноведьма. Книга 2. Правило четырех. - М.: Росмэн, 2017. Первые две книги фэнтезийной трилогии, пост о книгах >>

Тимоте де Фомбель, Элоиза Шерер. Невыдуманный мир. - СПб.: Поляндрия, 2017. Книжка-картинка о победе над многолетним кошмаром, которая немного неожиданно ассоциировалась у меня со сказкой Нила Геймана "Дева и веретено". Видимо, потому что там принцесса тоже сама приняла все решения и сама расправилась со всеми проблемами, а я в жизни и в литературе люблю именно таких принцесс.

Сергей Иванов. Зимняя девочка. - М.: ИД Мещерякова, 2017. Сборник произведений одного из моих любимых авторов с иллюстрациями А. Аземши. К сожалению, иллюстрации далеко не такого хорошего качества, как я ожидала (ну вот не так, как "Речь" делает, например). Текст о книге будет в "Детском навигаторе" лабиринта, так что не рассказываю отдельно.
Порассуждать о том, как Интернет изменил нашу жизнь и взаимоотношения, любят многие. Майкл Харрис то смешит читателя своей неспособностью отвлечься от Интернета и прочитать "Войну и мир", то вдруг делается очень серьёзным и пишет книгу, которая всем нам нужна.

Майкл Харрис. Со всеми и ни с кем. Книга о нас - последнем поколении, которое помнит жизнь до Интернета. - М.: Манн, Иванов и Фербер, 2015.

Кто-то проклинает Интернет за разрушение подлинных взаимоотношений и глупости, сжирающие свободное время, а кто-то превозносит за возможность полноценно общаться и учиться тому, что было недоступно. Этот бесконечный спор остроконечников и тупоконечниками разрешается довольно просто: важна не сама технология, а то, как мы её используем. По крайней мере, автор книги приходит именно к такому умозаключению. Как-то раз он отказался от виртуальной жизни, и что, всё стало лучше? Ага, как же!

"Я искренне думал, что смогу разумно заполнить свое свободное время, после того как перестану смотреть видео про кошек и отвечать на твиты Брета Эллиса. Однако не тут-то было. Оффлайн я остался таким же болваном, как и онлайн. Единственная разница заключается в том, что мое неразумное поведение стало для меня болезненно очевидным. За это надо как-то ухватиться, хотя радоваться пока нечему".

Эта более-менее очевидная мысль книги, конечно, не единственная. Собственно говоря, автор даже не об этом берётся рассуждать. На самом деле он пытается уловить неуловимое, то есть понять, что изменилось в нас самих с появлением Интернета. Что мы потеряли навсегда? Или может быть приобрели? Открою секрет: Харрис так и не даст окончательного набора тезисов-ответов (точнее рассыпет их по всей книге, не подчеркивая значимость одних и второстепенность других), зато на протяжении многих глав порассуждает о самых разных аспектах нашего взаимодействия с сетью с непременными ссылками на "Галактику Гутенберга" Маклюэна и "Историю чтения" Мангеля, и столь же ожидаемым сравнением нынешней ситуации с революцией Гутенберга. Эта публицистика перемежается фактами, ссылками на исследования, случаи и личный опыт самого Харриса и в конечном итоге оказывается очень полезной: несмотря на очевидность ряда авторских наблюдений, мы получаем возможность суммировать собственные практики интернет-жизни и в очередной раз сделать выводы об их продуктивности или бесполезности в нашей собственной жизни.

Книга открывается прекрасной историей, которая задаёт тон дальнейшим рассуждениям: дочь приехала из эмиграции и показала своей деревенской матери, никогда не видевшей компьютера, свой дом с помощью веб-камеры. Дочь объяснила, что Интернет может показать ей всё! В ответ на это мать расплакалась и попросила показать, как живётся бабушке на том свете. Выходит, что Интернет, казавшийся нам сначала пещерой с сокровищами, имеет массу ограничений. Более того, он лишает нас многого, например, одиночества.

По мнению Харриса, утрата уединения - это главное новшество, привнесённое в нашу жизнь всемирной сетью. Но это, пожалуй, самое глобальное следствие, которое мы ещё толком и не можем оценить. Есть масса других аспектов во всех сферах жизни. Интернет полностью изменил воспитание детей и взаимодействие внутри семьи с помощью смартфонов, планшетов и мессенджеров. Видео с младенцами, пытающимися "кликнуть" по картинке в бумажной книге, показывают, как на наших глазах происходит революция, в ходе которой общение редуцируется и становится более управляемым, скука навсегда уходит в прошлое, память перестаёт быть хранилищем знаний и картинок прошлого - все это уходит во внешние носители (вообще памяти и её трансформации посвящена целая глава). Жизнь детей стала чередой "соединений и разъединений с цифровым миром". Интернет меняет детские ценности.

"Она проанализировала самые популярные американские телевизионные шоу для детей от 8 до 12 лет за период с 1967 по 2007 год. Содержание телевизионных передач такого рода (типичные представители – «Американский идол» и «Ханна Монтана») разительно изменилось. В шестидесятые годы это была тема «счастливые дни». «Чувство общности» стало ведущим мотивом с 1967 по 1997 год. А в последнее десятилетие изучаемого периода главное содержание – это слава и известность (которые почти отсутствовали в передачах предыдущих десятилетий). Ульс в связи с этим подчеркивает, что самое значимое общественное изменение в последнее десятилетие – появление интернета, а особенно возникновение таких платформ, как YouTube и Facebook. На них любой человек может заявить о себе в сети и поделиться многими аспектами своей жизни с людьми, которых он никогда не видел. Иными словами, каждый получил шанс стать знаменитым. Недавний опрос трех тысяч британских родителей подтвердил этот вывод. Обнаружилось, что в первую тройку самых популярных профессий их дети включили спортсмена, поп-звезду и артиста. Двадцать пять лет назад три первые строчки занимали учитель, банкир и врач"..

Рассуждая о влиянии Интернета на восприятие и мышление, Харрис вспоминает Дарвина и Докинза, то есть, понятное дело, говорит о теории мемов. Интернет, будучи идеальным механизмом копирования и распространения мемов, закономерно приводит к ускорению культурной эволюции, впрочем, тут автор очень поверхностен и быстро бросает тему в пользу сетований по поводу нынешней молодежи, которая не помнит мир до Интернета. Наше поколение, родившееся до глобальной сети, - последние мечтатели, а наши дети якобы утратят возможность одинокого созерцания. (Пожалуй, это спорное утверждение, ведь, несмотря на Интернет, йога и буддизм по-прежнему с нами.)

Далее Харрис указывает на очевидные опасности нашей новой открытости миру: приводит самые известные случаи кибер-буллинга, упоминает подростковые самоубийства из-за травли в сети. Больше всего его удивляет вот что: люди, которых травят из-за роликов в youtube пытаются уйти от проблемы не с помощью отказа от сети, а ещё большим погружением - новыми роликами, ещё большей публичностью, ростом сетевой активности. Это, по его мнению, характерно для цифровых аборигенов, то есть поколения, родившегося в эпоху Интернета, сросшегося с гаджетом и одержимого страстью к постоянному общению и ежеминутным контактам. Мы, пожалуй, слишком откровенны в сети, более того, нам это нравится, можно даже говорить о новой, на наших глазах возникающей "культуре публичной исповеди", что может быть и неплохо, ведь из наших сообщений и эмоций собираются огромные базы данных человеческого, анализ которых может быть поможет нам лучше понять себя и найти более совершенные формы взаимодействия. Собственно, автор книги приводит примеры подобных исследований.

Не обходит он стороной проблему фейков и распространения недостоверной информации через Интернет. В качестве примера здесь приводятся статьи Википелии с ложными сведениями и то, как эти сведения многократно копируются без проверки. Интересно, что он указывает некоторые внутренние механизмы, которые не то что способствуют, а прямо-таки культивируют эту тенденцию. Ещё одна сторона массового доверия некачественной информации - размывание экспертного и профессионального мнений. В Интернете любой, кто имеет мнение и завёл блог, - уже эксперт, тут происходит массовый дрейф от профессионалов - к непрофессионалам. Впрочем, это не ново - то же самое было и в XVI в., когда печаталась масса низкокачественной литературы, и в XIX в., когда в газетах появились разделы "Письма читателей". Именно в этом разделе книги помещены небезынтересные, хотя и краткие рассуждения о "гуглизации знания", облегчении поиска любой информации и влиянии этих процессов на научные исследования, о засилье "массовой" критики и торжестве вульгарного субъективизма на этом поле. Лучшая цитата этого раздела, на мой взгляд, из рассуждений автора об акрониме "ИМХО":

"Неизбежный спутник девальвации профессионального экспертного мнения – это завышение оценки общественной точки зрения именно в награду за любительщину. Комментарии в сети буквально усеяны акронимом ИМХО, обозначающим совершенно безобидную, на первый взгляд, фразу (in my honest opinion – «по моему искреннему мнению», или in my humble opinion – «по моему скромному мнению»). Эта аббревиатура возникает, когда нужна индульгенция на безнаказанность публичного высказывания".

и далее:

"Я привык видеть в ИМХО предвестник глупости и чепухи. Акроним обычно предупреждает о том, что комментарий либо плохо обдуман, либо пропитан предрассудками, либо пустяковый. Это элемент той культуры публичных обсуждений, в которой "искреннее мнение" заслуживает публикации и усвоения не из-за своих достоинств, а лишь за искренность".

Далее написано ещё немало интересного: революция онлайн-обучения, персонифицированные онлайн-сервисы, неустойчивое равновесие между двумя реальностями - традиционной и цифровой, фетишизация прошлого, когда в книге самым важным провозглашаются запах и шелест, а антиквариат снова в моде, и виртуальная жизнь как отказ от жизненных целей. В конце концов, зачем нам исследовать космос, когда внутри цифровых миров есть столько интересного?

Завершает автор рассказом о собственной борьбе с интернет-зависимостью: сначала он старался проводить меньше времени в сети, а затем на месяц и вовсе отказался от Интернета. Именно тут будет смешной рассказ о муках Харриса во время чтения "Войны и мира" и философское рассуждение о том, как сильно человеческая память отличается от компьютерной. Каковы результаты "аналогового августа"? Я на самом деле советую прочитать. Или провести собственный подобный опыт с тщательным его документированием!

Книга в лабиринте: http://www.labirint.ru/books/482608/
Книга в озоне: http://www.ozon.ru/context/detail/id/32117764/